В начале недели в Минске произошла редкая авария. Две девушки попали под колеса автомобиля скорой помощи, который вез пациентку в тяжелом состоянии в одну из больниц города. Беларуски серьезно пострадали, одна из них подключена к аппарату ИВЛ. В общественном сознании есть идея о том, что если тебя сбивает скорая, то она тут же госпитализирует тебя в больницу. Но так ли это? С Анастасией Калашниковой, которая восемь лет отработала фельдшером в Минске на скорой, «Зеркало» поговорило о том, как быть медикам, оказавшимся в такой непростой ситуации.
Сейчас Анастасия — водитель-спасатель на скорой в Польше. В Беларуси она работала с 2013 по 2021 год. По словам медика, ее бригада ни разу не попадала в ДТП, когда везла пациентов. Детали минской аварии ей неизвестны. Говорить о том, как стоит действовать сотрудникам скорой в случае подобных ЧП, она готова исходя лишь из личных знаний и опыта.
— Когда работала в Минске, никаких четких инструкций, как быть в случае аварии с пациентом, нам не давали. Посмотрела официальные документы. Есть постановление Минздрава о СМП (скорой медицинской помощи. — Прим. ред.), где они описывают состав, организацию работы и взаимодействие между бригадами и другими службами, а также действия при ЧС. Но отдельного алгоритма для скорой в ДТП здесь нет, — говорит собеседница. — Возможно, появились какие-то внутренние приказы.
По словам Анастасии, во время ЧП она бы опиралась на ПДД. Для скорых в этом случае нормы такие же, как и для всех.
— Водитель скорой не может сбить человека и поехать дальше. Это неадекватно, даже если он везет тяжелого пациента, — рассуждает собеседница.
В п. 31 ПДД написано, что человек, который попал в аварию, должен остановиться и оставаться на месте. Однако есть оговорка — п. 31.2. Здесь прописано, когда он все-таки может покинуть место происшествия, в частности, для оказания помощи пострадавшим. Последнее разрешено, только если по какой-то причине не получается вызвать скорую и поймать попутку, чтобы та отвезла пострадавшего в больницу. Исходя из этого можно предположить, что везти своего пациента бригаде, попавшей в ДТП, нельзя. Пациенту вызывают новую карету. А эта команда, выходит, в исключительных случаях может доставить в больницу только того, кто оказался под колесами их авто.
Анастасия говорит, что первое, что бы сделала, если бы попала на смене в аварию, — связалась бы с дежурным или со старшим врачом. Происходит это по рации — у девушки она была переносной, либо по служебному телефону.
— Коротко сообщаешь, что попали в ДТП, где, сколько пострадавших, — перечисляет собеседница. — Если, например, авария с автобусом, то быстро всех осмотреть и сосчитать вряд ли получится. Тогда называешь примерное число потерпевших.
Медработник отмечает, что этой информации достаточно для того, чтобы понять, сколько помощи выслать на место аварии.
— Хорошо, чтобы были свободные бригады, которые быстро могут приехать, — отмечает она.
Затем медик, который руководит попавшей в ДТП скорой, проводит триаж пострадавших и помогает тем, кому это экстренно необходимо.
— Перелом ждет, массивное кровотечение останавливаем и так далее, — просто объясняет она то, что прячется за сложной формулировкой. — Потом ретриаж: повторный осмотр пострадавших, оценка их состояния и оказание неотложной помощи. К этому моменту уже будут другие бригады. И первая (речь о пострадавшей в ДТП скорой. — Прим. ред.) или врачебная (в составе которой есть не только фельдшер, но и врач. — Прим. ред.), если приедет, берет на себя ответственность за управление этим хаосом и перераспределение пациентов.
Возможно, предполагает медик, сотрудники скорой могут привлекать к помощи оказавшихся рядом прохожих. Если те в состоянии чем-то помочь.
«На дежурстве, как и в случае с ДТП, он для нас обычно последняя инстанция»
Собеседница объясняет, что обычно в составе скорой два медика и водитель. Последний не обязан иметь медицинского образования и проходить курсы первой медицинской помощи.
— Но все зависит от человека, — отмечает собеседница. — У нас были ребята-водители, которые хотели чему-то научиться. Мы им, например, давали основы первой помощи. Не нужно медобразование, чтобы их пройти.
Кроме того, говорит она, логично предположить, что после ДТП бригада остается на связи со старшим врачом. В Минске этот специалист находится на смене в городской станции скорой медицинской помощи. С ним соединяет диспетчер, продолжает собеседница.
— Мы с ним согласовывали сложные отказы от госпитализации, какие-то ЧП, конфликты, — перечисляет медик и продолжает моделировать ситуацию. — На дежурстве, как и в случае с ДТП, он для нас обычно последняя инстанция.
По словам Анастасии, когда приезжают новые бригады, им передают наиболее тяжелых пациентов. В их число может входить и человек из салона пострадавшей скорой.
А если, предположим, пациенту, которого везла скорая, еще одно перекладывание из машины в машину может повредить, как тогда быть?
— Тогда, возможно, по решению старшего врача, эта машина может отвезти человека и вернуться на место ДТП, — рассуждает Анастасия и отмечает, что правильного ответа тут она не знает. — По крайней мере, я бы сделала так. Хотя потом, наверное, у прокуратуры могут быть вопросы, почему уехали. Но в любом случае это все стоит фиксировать в документах. Писать, например, оценку состояния пациента, что ему бы дополнительное перемещение навредило. Лучше всего это делать через старшего врача, потому что он принимает окончательное решение. Бригада — его глаза и уши на месте. И если он скажет нет, то необходимо передать пациента другим коллегам и оставаться на месте.
Поблагодарить за статью