Татьяна (имя изменено) в прошлом преподаватель, но переезд в США дал ей уникальную профессию. Она рассказала Devby свою историю.
— В Беларуси я была преподавателем английского в университете — отработала два года по распределению и ушла, занялась репетиторством. В итоге у меня было много свободного времени, а набирать много учеников не хотелось — и тогда я стала искать что-то еще.
В тот момент я познакомилась с будущим мужем — а он увлекался разработкой. Мне казалось, писать код тяжело, это какие-то непролазные дебри. А вот UX-дизайн меня зацепил: я прошла несколько коротких интенсивов, училась по видео на канале Алексея Бычкова — и мне нравилось.
«Было понятно, что для переезда в другую страну нужна другая профессия»
Спустя какое-то время муж выиграл Green card. И было понятно, что для переезда в другую страну нужна другая профессия. Я решила бить в ту же точку — UX/UI.
В 2023 году мы переехали в США. Я все еще вела занятия — и параллельно искала работу UX/UI-дизайнером.
Еще в Беларуси я смотрела вакансии в LinkedIn, но зацепиться было не за что. В США лучше не стало. Муж сказал: «Я пойду работать, а ты учись». И я училась — прошла два обширных курса по UX/UI на Coursera: один от Google, а второй — от Калифорнийского института искусств (CalArts).
Конечно, я тоже искала работу. Отправила более 400 откликов — у меня в день был план: составлять минимум 4 резюме в час (но тратить не больше 15 минут на каждое), я все их переделывала под вакансии. А в ответ — тишина или отказы. В какой-то момент у меня даже случилось выгорание.
Мне вообще кажется, что отправлять резюме — это тоже работа, тяжелая и очень неблагодарная. Позже муж забрал ее у меня: я училась и проходила интервью — а он откликался за меня.
«Их покорила моя инициативность»
Летом мой муж пошел на курсы от одной компании и узнал, что они открыли еще один курс — по accessibility (цифровой доступности), это часть UX-дизайна.
Занятия уже начались — но муж настаивал: «Все равно отправь заявку — на будущее». Я отправила — и сразу получила ответ: да, набор в группу уже закрыт, но они готовы были делиться со мной записями лекций.
Что еще было круто — мне сказали: «Если возникнут вопросы, пишите, не стесняйтесь». Я несколько раз написала, задала вопросы — и инструктор, который вел курс, предложил раз в неделю созваниваться. Меня это очень удивило. А потом мне вообще предложили присоединиться к группе — их покорила моя инициативность.
Тема accessibility мне близка: в юности у меня была высокая степень миопии и мне сделали операцию по восстановлению зрения. Сказали, что мое зрение может ухудшиться в будущем. Так что я очень хотела работать над продуктом, который позволит мне полноценно жить и «видеть» даже при плохом зрении.
У других слушателей с моего курса была инвалидность — были незрячие, слабовидящие, люди с нарушением цветовосприятия и глухие. И я понимала: а ведь они и есть те самые пользователи. На их фоне я чувствовала себя немного вне ситуации.
«Очень важно получить местный американский опыт»
Курс длился до конца декабря. Параллельно с учебой я волонтерила как UX-дизайнер в одной организации (вакансию нашел мой муж, сама я не верила, что такой зеленый специалист уже кому-то нужен). Наша куратор очень рьяно следила за тем, чтобы каждый волонтер отрабатывал положенные 4 часа в день — а в неделю чтобы получалось минимум 20 часов. У нас для этого был специальный трекинговый инструмент. Если кто-то работал по 15−18 часов, их выгоняли с проекта.
Кто-то возмущался, но меня все устраивало, потому что я знала, для чего мне нужно это волонтерство — я пошла туда ради рекомендаций и местного «американского» опыта. В Америке это большое дело! Они играют решающую роль при приеме на работу, поступлении в университет и даже при аренде хорошего жилья.
А еще у меня, наконец, появилось общение. До этого я сидела совсем одна в своей комнате, отрезанная от всего мира.
Я волонтерила долго — более полугода (и получила грамоту от президента). Мы делали образовательный проект для детей из малоимущих семей, он вышел очень интересным, — но эта работа не сделала из меня профи. Я была на перепутье, не знала, что же делать дальше.
И вдруг пришло сообщение: меня пригласили на собеседование на стажировку. Мою кандидатуру рекомендовал инструктор, с которым я созванивалась тет-а-тет в самом начале, — он увидел во мне искреннее желание учиться и стремление доводить дело до конца.
Меня предупредили, что стажировка на два года, деньги по американским меркам совсем небольшие — 20 долларов в час. В США это сопоставимо с начальной ставкой в сфере услуг, столько зарабатывают сотрудники фастфуд-заведений. И все же меня это очень обрадовало.
«Получила несколько офферов — от крупных банков и корпораций»
Я прошла интервью и попала на стажировку. Однако до ее начала нужно было сдать экзамен на сертификат CPACC (Certified Professional in Accessibility Core Competencies), он базовый в сфере цифровой и физической доступности. Для этого я училась целыми днями 24/7.
Экзамен, как и все здесь, платный — 500 долларов. Сумма для нас с мужем была огромной. Я в тот момент не зарабатывала, поэтому даже спросила у него: а стоит ли. Он был непреклонен: ну, конечно!
Стажировка была именно такой, как я ее себе представляла: мы работали на настоящем проекте с реальным заказчиком, разве что загрузка составляла около 20 часов в неделю. У каждого из нас был ментор, с которым мы созванивались раз в неделю.
Поначалу я чувствовала себя «потеряшкой»: я ведь зрячая, а вернее «самая зрячая». Другие участники команды фактически были реальными пользователями. Но время шло, и я стала чувствовать себя гораздо увереннее, осознала свою уникальность в команде. Я пыталась извлечь максимум из своей стажировки. Было много проектов с разными задачами — это стимулировало рост и быстро повышало мою компетентность.
Муж восхищался: «Классная у тебя специальность! Давай я начну подавать тебя как эксперта по accessibility?» Я сомневалась: «Ой, еще рано, я не чувствую себя уверенно в этом». Тогда он решил: «Ладно, я не буду подавать тебя на сеньорские позиции» (и сделал около 100 откликов за все время).
Прошло несколько месяцев — и стали звонить рекрутеры. Одна компания даже предложила оплатить мне перелет через всю страну и отель. В этот момент я поняла: ага, значит, я уже кто-то в этой профессии.
В итоге я получила несколько офферов. Предложения были солидными — не от каких-то маленьких фирм, а от крупных банков и корпораций.
А еще я нашла неплохую подработку — на меня вышел один бизнесмен из Вашингтона, у которого было много правительственных заказов в работе. Я тестировала обучающие программы от Microsoft и проекты для Национальной библиотеки США. Тут уж я сама диктовала цену на свои услуги.
«Банк закрыл мне доступ к карте на 3 года»
Забавно, когда человек из Вашингтона вышел на меня, я поначалу подумала: уж не скам ли это?!
Дело в том, что по приезде в США я столкнулась с мошенниками. Из-за этого мне на три года закрыли доступ к получению карт Bank of America и других крупных банков.
Случилось это так: пришел заказ с Craigslist на открытки на свадьбу. Мы несколько месяцев обсуждали детали, казалось, мошенники не стали бы тратить столько времени. Я разработала дизайн — и получила фото чека, который якобы выслали по почте. В приложениях американских банков есть функция — сфотографировать чек для депозита. И я подумала: если с чеком что-то не так, система просто выдаст отказ. Но банк решил, что скамер — это я. Я писала в поддержку, объясняла: «Это не я, я вообще жертва!» Но они мне не поверили, хотя у меня были все доказательства на руках. Вот такой абсурд.
Потом я пошла в другой банк открыть карточку — я еще не думала, что все настолько серьезно. Но они сказали: «Извините, вам отказано». Только тогда я узнала, что попала в общую банковскую базу мошенников. Из-за этого мне отказали во многих крупных банках, но, к счастью, не во всех.
В 2024 году я вышла на новую работу. График стандартный: по 8 часов в день пять дней в неделю.
От подработки на человека из Вашингтона я сразу же отказалась, а вот стажировку терять не хотела. На работе у меня всего один продукт, а на стажировке — разные: в один день мы тестировали сайт аэропорта, в другой проверяли мобильное приложение для радио из Нью-Йорка, а еще через день — госпортал по дорожным вопросам. Постоянно какая-то новизна!
Поскольку на стажировке я была занята до 20 часов в неделю, а на работе — по 40, моя загрузка возросла до 60 часов в неделю. Спала я, наверное, часов по пять, шесть — если очень повезет. Я четко осознавала: это временное неудобство.
«Все думают, ИИ скоро заберет у нас работу. Но только не у меня!»
Судьба дала мне шанс, и я нашла свое дело. Мы с мужем безумно благодарны той компании, качество нашей жизни поменялось значительно, хоть я и не зарабатываю космических денег.
Все вокруг думают, что ИИ скоро заберет у нас работу, а я всегда отмечаю: «Только не у меня!». На данном этапе я бы не доверила нейросети даже половину своей работы без дополнительной проверки. Я могу использовать ИИ как помощника, но само тестирование все равно провожу вручную, проходя сайт от хедера до футера. Доступность — это не только соответствие техническим требованиям. Сайт может формально соответствовать многим критериям, но при этом оставаться сложным или неудобным для людей с инвалидностью.
Именно в оценке такого доступного пользовательского опыта (accessible UX), на мой взгляд, ИИ пока сильно ограничен.
Кстати, однажды ко мне через LinkedIn обратился за консультацией один стартап из Кремниевой долины — они разрабатывают сервис с ИИ для проверки сайтов на доступность. Мне будет интересно следить за их работой.
Читайте также на Devby:
«Миллион — это уже ни о чем». Как (не) готовятся к пенсии в Беларуси, Польше и США
«Не туда идет эта страна». Американская мечта все? Спросили у айтишников в США
«В Польше я уперся в потолок». Айтишник нашел легкий путь в Нью-Йорк